Половину месячной нормы дождя город получил за сутки, и ливнёвка это не переварила

4 сентября главный синоптик города Александр Колесов предупредил: за сутки выпадет 30–40 миллиметров — от 43 до 58 процентов всей сентябрьской нормы. Так и вышло. К четырём часам дня пробки встали на семь баллов из десяти, на Уточкина вода стояла по бордюр, на перекрёстке Ольховой и Маршала Новикова била из люков, у «Пионерской» затопило подземный переход. Троллейбусы сняли с Испытателей, маршруты 40, 50, 35, 2 и 52 поехали в объезд.

Это повторяется каждое лето и каждую осень, и каждый раз звучит одно и то же слово — «ливнёвка не справилась». Стоит разобраться, с чем именно она не справляется.

Труб меньше, чем кажется

Вся канализационная сеть Петербурга — больше 9000 километров. Из них на дождевую приходится около 2500 километров. То есть отдельные трубы, которые занимаются только дождём, проложены примерно на четверти сети.

Остальное — общесплавная система: наследство, доставшееся от дореволюционного и советского города. В такой схеме дождевая вода, бытовые стоки из квартир и промышленные сбросы идут по одной и той же трубе на очистные сооружения. Пока дождь слабый, всё работает. Когда за час приходит месячная норма, труба физически не может пропустить и то и другое сразу — и вода выходит обратно через люки. Именно это и видели на Ольховой.

Строить раздельные сети город начал всего лет двадцать назад. За это время успели далеко не везде.

Норматив, по которому всё считалось

Дождевую канализацию Петербурга проектировали под расход 60 литров в секунду с гектара. Это цифра из советских строительных норм, и она означает вот что: с каждого гектара застроенной территории система готова принять примерно шесть с половиной вёдер воды в секунду.

Для обычного дождя этого хватает с запасом. Для ливня, который выливает половину месячной нормы за сутки, — уже нет.

Дождеприёмных колодцев в городе больше 130 тысяч — в среднем 94 штуки на квадратный километр. Звучит внушительно, но колодец принимает воду ровно до тех пор, пока труба под ним свободна. Дальше он превращается в фонтан.

Почему топит именно новые районы

Больше всего подтоплений — на севере и юге, там, где активнее всего строят жильё. Причина не в том, что там хуже трубы. Причина в асфальте.

Раньше на этих территориях были поля, пустыри, лес, глинистая земля с травой. Дождь частично уходил в грунт. Теперь вместо земли — проезды, парковки, тротуары и плитка. Вода не впитывается вообще, вся до капли идёт в ливнёвку, рассчитанную на нагрузку прошлого века.

Добавьте к этому, что застройщики новых кварталов содержат свои внутренние сети сами — «Водоканал» отвечает за городские магистрали. Где чья труба и кто её чистил в последний раз, жителю двора обычно неизвестно.

Что делают в других городах

• Шведский Мальмё — дождевые сады: понижения в газонах, засаженные растениями, куда сбрасывается вода с крыш и дорог и медленно уходит в грунт.
• Финляндия — раздельные дождевые сети даже в исторических кварталах, где копать сложно и дорого.
• Британия — водопроницаемые покрытия: асфальт и плитка, сквозь которые вода просачивается вниз, а не бежит по поверхности.

Все три подхода объединяет одно: воду не гонят в трубу, а оставляют на месте. Трубу это разгружает лучше, чем любое расширение диаметра.

Куда звонить, если во дворе озеро

Если вода поднимается и не уходит, звонить нужно не в управляющую компанию, а по городским номерам:

• 004 — городской мониторинговый центр, туда сообщают о любых коммунальных авариях;
• 576-14-83 — «горячая линия» «Водоканала».

В дни ливней бригады «Водоканала» работают в усиленном режиме: откачивают воду и чистят решётки дождеприёмников от листвы и мусора. Забитая листьями решётка — очень частая причина озера во дворе, и устраняется она за полчаса. Но только если о ней кто-то сообщил.

Если машину залило и ей причинён ущерб, фиксировать надо сразу: фотографии с привязкой к местности, дата и время, вызов участкового для протокола. Без этого доказать, что вода пришла из городской трубы, а не из лужи, в которую вы сами въехали, будет почти невозможно.