Петербурженка после развода осталась с многомиллионным долгом и рискует потерять квартиру

Петербурженка Олеся Зотова после развода лишилась почти всей купленной квартиры, осталась с многомиллионными долгами и теперь боится потерять единственное жильё, где растёт её тринадцатилетний сын Глеб. Женщина обратилась в аппарат уполномоченной по правам ребёнка в Петербурге Анны Митяниной — она просит защитить сына, который несколько лет живёт на фоне бесконечных судов и разговоров о долгах.

С чего всё началось

По словам Олеси, почти десять лет семья жила в её небольшой квартире, купленной ещё до брака. Своего жилья у мужа не было, ипотеку ему не одобрили из-за недостаточного дохода — кредит смогла оформить только жена.

Родители мужа дали шесть миллионов рублей на первоначальный взнос. Как рассказывает Олеся, два миллиона из этой суммы они назвали подарком внуку, а четыре миллиона супруги должны были вернуть после продажи её добрачной квартиры. Чтобы зафиксировать договорённость, свекровь предложила написать расписку о займе.

«Мне объяснили, что 2 000 000 рублей — это подарок нашей семье и внуку, а оставшиеся 4 000 000 рублей нужно будет вернуть. Расписка, как мне сказали, нужна просто как подтверждение семейной договорённости. Я доверяла мужу и его семье, и подписала её, не думая, что спустя годы именно этот документ станет основанием для взыскания с меня денег», — рассказывает Олеся.

Заверить расписку у нотариуса, по её словам, не вышло: за оформление договора займа нужно было платить, и свекровь отказалась. В итоге документ написали от руки дома.

Развод и раздел квартиры

В апреле 2020 года брак расторгли. Все долговые обязательства, как подчёркивает Олеся, остались на ней. Больше года договорённость о займе и подарке действовала.

Когда застройщик сдал дом, Олеся начала продавать свою квартиру, чтобы вернуть деньги бывшим свёкрам. Но тут пришёл иск от бывшего мужа.

«Узнав, насколько выросла стоимость недвижимости, мужчина решил потребовать себе купленное жильё», — комментирует женщина. Договориться мирно не удалось, начались суды.

Красногвардейский районный суд, с учётом апелляционного определения Городского суда от 13 февраля 2025 года, при разделе присудил мужчине четыре пятых доли квартиры, а Олесе — лишь одну пятую. Интересы общего ребёнка при разделе не учли. Тем же судом 25 марта 2025 года с неё взыскали часть денег по той самой расписке в пользу бывшей свекрови.

В мае 2026 года квартиру продали. Бывший супруг, по словам Олеси, получил 250% от вложенных родителями средств. Но свекровь продолжает требовать деньги по расписке, объясняя это тем, что лично ей ни Олеся, ни её бывший муж ничего не отдали.

«Чтобы исполнять судебные решения, мне пришлось брать новые займы, и теперь деньги, которые могли бы идти на содержание и развитие моего сына, уходят на погашение долгов», — говорит женщина.

Сейчас Олеся живёт с сыном и своей матерью в добрачной квартире, которая осталась в её собственности. Но женщина боится потерять и это жильё.

Отец и алименты

Отдельно Олеся говорит об участии отца в жизни сына. Мальчик проводит с ним выходные, отец иногда приходит в школу, но, по наблюдениям матери, он конфликтует с педагогами, а ребёнку потом приходится выстраивать отношения с учителями заново.

Алименты, по её словам, суд обязал бывшего мужа платить лишь с 2024 года и в минимальном размере. Ради снижения процентов, замечает Олеся, он прошёл все инстанции вплоть до Верховного суда. Сейчас мать с сыном живут на её зарплату и минимальные 25-процентные выплаты.

«Ребёнок не должен расти с чувством страха»

Самое тяжёлое, признаётся Олеся, — как всё это отражается на сыне. Он растёт на фоне постоянного напряжения, видит переживания матери и слышит разговоры о судах и долгах.

«Ребёнок не должен расти с чувством страха за завтрашний день только потому, что взрослые не могут остановить имущественный конфликт», — резюмирует мать подростка.

Женщина надеется, что вмешательство уполномоченной по правам ребёнка поможет прекратить конфликт.