Закон об искусственном интеллекте заработал 1 сентября. Помечать нейросетевые картинки и посты по нему не обязан никто

Разберём по пунктам, что на самом деле изменилось для тех, кто пользуется нейросетями.

Что за закон

Федеральный закон № 243-ФЗ от 26 июля 2026 года — «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Принят Госдумой 8 июля, подписан президентом 26 июля, основные положения работают с 1 сентября. Всего в нём 13 статей.

Это рамочный документ. Он не вносит поправок ни в Уголовный кодекс, ни в КоАП, ни в Гражданский кодекс. Статья про ответственность отсылочная: нарушители отвечают «в соответствии с законодательством РФ» — то есть по тем же статьям, что и раньше.

Кого он вообще касается

Только больших моделей — от миллиарда параметров. Чат-боты на правилах, системы скоринга, распознавание лиц, рекомендательные алгоритмы и узкие отраслевые модели под этот закон не подпадают вообще.

Закон вводит две категории:

• суверенная модель — целиком разработана российским юрлицом на территории страны, цикл разработки воспроизводим, данные хранятся в России;
• национальная модель — разработана российским юрлицом, ключевые характеристики определяются в России, отдельные компоненты могут быть открытыми.

Статусы добровольные. Они дают доступ к господдержке и к государственным базам данных для обучения — а не накладывают обязанности.

Про маркировку — главное недоразумение

Статья 9 звучит так: пользователям предоставляется возможность ставить отметку о том, что материал создан с применением ИИ. Возможность, не обязанность.

Обязанность лежит на другой стороне — на платформах:

• сервисы с аудиторией больше 500 тысяч пользователей в сутки должны дать людям техническую возможность такую отметку поставить;
• норма касается только аудио и визуальных материалов. Текст исключён полностью;
• заработает она с 1 марта 2027 года, а не сейчас.

Штрафов за отсутствие маркировки в российском законодательстве на сегодня нет. Единый формат надписи вроде «Создано с использованием искусственного интеллекта» нормативно не утверждён.

Требования об обязательной маркировке были в мартовской версии проекта Минцифры — их убрали при доработке в июне.

Откуда взялись цифры штрафов

Из отклонённых законопроектов. Их внесли 21 ноября 2025 года, ведущий автор — депутат Дмитрий Гусев:

• первый предлагал обязательную маркировку ИИ-видео и дипфейков видимой надписью плюс машиночитаемыми метаданными;
• второй — поправки в КоАП: гражданам 10–50 тысяч рублей, должностным лицам 100–200 тысяч, юрлицам 200–500 тысяч.

15 апреля 2026 года профильный комитет Госдумы по информполитике идею обязательной маркировки отклонил. Аргумент был простой: маркировать пришлось бы почти весь интернет. В июне отдельный проект об обязательной маркировке ИИ-видео со штрафами Дума отклонила окончательно.

Именно эти суммы и кочуют по новостям как действующие.

Что закон реально обязывает делать

Одну вещь, и то с 1 марта 2027 года. Если вы даёте пользователям доступ к большой модели — обязаны уведомить, кому принадлежат права на сгенерированный результат и на каких условиях его можно использовать.

Разработчиков суверенных и национальных моделей с той же даты обяжут вести техническую документацию, прописывать правила эксплуатации и порядок вывода модели из работы.

Спорная статья про авторские права

Статья 10 разрешает обучать модели на охраняемом авторским правом контенте — при условии, что доступ к материалам получен законно и не обходятся технические средства защиты. Это прямо названо не нарушением авторских прав.

То есть бремя перекладывается на авторов: не поставил технический барьер — твой материал могут использовать, компенсация не предусмотрена.

31 августа в Общественной палате прошёл круглый стол, где эту норму разбирали. Возражали резко.

«Музыканты не могут конкурировать с производительностью нейросетей», — говорил Алексей Осокин из дуэта Filatov & Karas. Его коллега Дмитрий Филатов назвал контент авторов «бесплатным топливом для техногигантов».

Член правления Российского книжного союза Елена Бейлина описала эффект «заражённого озера»: если авторы перестанут создавать оригинальное, упадёт качество самих обучающих данных.

Гендиректор «Эксмо» Евгений Капьев предложил выход — прямые договоры с IT-компаниями и коллективное лицензирование.

Дипфейки: отдельной статьи в УК нет

Специального состава за подделку лица или голоса в Уголовном кодексе не появилось. Дела ведут по обычным статьям — мошенничество, клевета, вымогательство.

Что предлагалось и не прошло:

• проект 2024 года о дипфейке как квалифицирующем признаке в шести статьях УК — Совет по кодификации при Президенте не поддержал;
• предложения сенатора Владимира Кожина (март 2026): отдельная статья со штрафом до 500 тысяч рублей, а при отягчающих — до семи лет. В Думу не внесены, Минцифры сообщало, что обсуждает их с бизнесом и ведомствами;
• 12 августа 2026 года депутаты ЛДПР внесли поправку в статью 63 УК — сделать применение ИИ для имитации внешности и голоса конкретного человека отягчающим обстоятельством. Проект внесён, но не рассмотрен.

Отдельно: законопроект об охране голоса гражданина как объекта прав правительство не поддержало.

Кто теперь главный по нейросетям

С 1 сентября единым регулятором в сфере ИИ стало Минцифры. До этого единого регулятора в законодательстве вообще не было. Министерство получило около двадцати новых функций: госполитика, подготовка нормативных актов, согласование документов других ведомств, меры поддержки, доступ к государственным данным.

Под регулирование, по оценкам из пояснительных материалов, попадают около 28 тысяч компаний и ИП — микробизнес не в счёт. Затраты на реализацию оценили от 300 миллионов до 3 миллиардов рублей за шесть лет.

Никакого реестра ИИ-систем закон не создаёт. Уровней риска, как в европейском регулировании, тоже нет: риск-ориентированный подход упомянут среди принципов, но не раскрыт — ни классов, ни списка высокорисковых систем, ни запрещённых практик.

Иностранные нейросети не запретили

Правительство с 1 марта 2027 года получит право устанавливать случаи обязательного применения отечественных моделей — очевидно, в госсекторе и на госзакупках. На частных пользователей это не распространяется.

Более того, статья 12 прямо запрещает вводить ограничения на международное сотрудничество в разработке ИИ, кроме отдельных критических направлений.

Руководитель аппарата правительства Дмитрий Григоренко объяснял смысл закона так: речь о приоритизации отечественных разработок, «а не о запрете или ограничении доступа к иностранным нейросетям».

Что предложили 1 сентября

В день вступления закона в силу депутаты фракции «Новые люди» внесли ещё один проект — № 1330069-8. Идея: дать пользователю возможность в настройках рекомендаций запретить показ материалов, созданных нейросетями. Касается аудио, видео, текста и картинок.

Ограничение затронет только алгоритмическую выдачу — прямой доступ к такому контенту не блокируется. Предполагаемая дата вступления — 1 сентября 2027 года. В пояснительной записке ссылаются на опросы: почти половина россиян считает, что значимые творческие произведения должны создаваться исключительно человеком.

Пока это только внесённый проект.

За что реально можно получить по шапке

Не по закону об ИИ, а по давно действующим нормам:

• мошенничество с использованием поддельного видео или голоса — статья 159 УК;
• клевета — статья 128.1 УК;
• загрузка чужих персональных данных в нейросеть — это обработка данных, отвечать придётся по закону о персональных данных, где штрафы доходят до полумиллиона и выше;
• нарушение авторских прав, если вы выдаёте чужое за своё.

Сколько людей это касается

По опросу ВЦИОМ, проведённому 25–27 июня 2026 года среди 3 209 человек:

• 78% интернет-пользователей уже пробовали нейросети — год назад было 73%;
• 58% пользуются ими раз в неделю и чаще;
• задачи: поиск информации — 71%, бытовые советы — 46%, работа с текстами — 43%, объяснение сложных тем — 42%;
• 64% считают, что от развития ИИ будет больше пользы, чем вреда.

Российский рынок ИИ за 2025 год составил 316,1 миллиарда рублей — рост почти на 30% за год, за три года рынок удвоился. Основную выручку, около 72%, формирует бизнес.

Что будет дальше

27 мая стало известно, что председатель Верховного суда Игорь Краснов поручил обобщить судебную практику по делам, связанным с ИИ. В том числе — по возмещению вреда от решений нейросетей и по вопросу, кого вообще считать надлежащим ответчиком, а также по защите репутации при распространении дипфейков. Обобщение пока не опубликовано, по его итогам суд может выйти с законодательной инициативой.

Именно этот вопрос закон и оставил открытым: кто отвечает, если нейросеть навредила — разработчик, оператор или пользователь. Ответа в нём нет.